Серж Менджийский: "Самое главное – не подражать самому себе"

На открытии своей первой российской выставки французский художник Серж Менджийский поделился с нами воспоминаниями о Пикассо, взглядами на творчество и женскую моду.

Досье: Серж Менджийский, художник. Родился 25 мая 2919 года в Париже, в семье художника-фовиста Мориса Менджийского, сына русских эмигрантов. Занимался живописью в Парижской школе изящных искусств, был учеником Пабло Пикассо, Жака Виллона, Дюнуайе де Сегонзака. Прошел период увлечения кубизмом, дивизионизмом, поп-артом. С 2000 года работает в технике фотоколлажа, в 2010 году представил серию работ на русскую тему в московской арт-галерее Эритаж.

- Серж, как Вы воспринимаете свое русское происхождение?
- Мне всегда было очень интересно все, что связано с Россией и ее культурой. В детстве, когда родители спросили, что мне подарить на день рождения, я попросил казачий костюм.
- Как Ваше ощущение России помогло в работе над русской серией?
- Я старался вложить русскую часть моей души в эти коллажи. Прежде я бывал в Москве всего один раз, для того, чтобы сделать фотографии для будущих коллажей. У меня было очень мало времени. Я постарался прочувствовать город, его атмосферу, настроение его жителей и совместить то ощущение России, которое жило во мне с детства, с тем, которое я получил за эту поездку. Вы, наверное, обратили внимание, что какие-то архитектурные детали "путешествуют" в коллажах. Например, памятник Минину и Пожарскому на моей Красной площади расположен совсем не там, где он находится на самом деле. Это создает игру пространства, контрастов и помогает передать то истинное впечатление, которое рождается в человеке, впервые посетившем Москву. То, где фактически расположен этот памятник – не имеет значения, важно, что я по этому поводу чувствую.
- Вы добились широкого признания как живописец, почему Вы оставили масло и взялись за фотоаппарат?
- Когда Пикассо был жив, я часто делился с ним своими мыслями и сомнениями. В частности я рассказывал, что мне хочется постоянно копировать манеру великих, например Сёра и Синьяка. На это Пикассо мне отвечал, что каждый художник все равно все делает по-своему и даже пытаясь копировать ты все равно создаешь свое. Самое страшное - это начать подражать самому себе, - сказал он. К концу 1990-х годов я вдруг почувствовал, что начинаю копировать самого себя и очень этого испугался. Я решил сделать перерыв и осознать то, что во мне происходит.
- Как пришла идея фотоколлажей?
- Эта история снова связана с Пикассо. Как-то я показал ему коллаж, который я сделал из нескольких фотографии моих детей, это был портрет в кубистической манере. Пикассо долго молчал, а потом посмотрел на меня и сказал, что в будущем истинный кубизм воплотится в фотографии. Я вспомнил этот эпизод в период моего творческого кризиса и решил продолжить свои эксперименты с коллажем.
- Сколько кадров Вы делаете для одного коллажа?
- О, это сотни кадров с разных ракурсов и в разное время суток, в итоге я раскладываю около тысячи больших фотографий по всей мастерской и выбираю из них отдельные фрагменты. Это очень длительная и довольно тяжелая работа. Я работаю каждый день по двенадцать часов.
- Почему Вы выбрали именно Москву в качестве темы своих русских коллажей?
- Потому что у меня просто не хватило времени на другие города! Я мечтаю сделать коллажи Санкт-Петербурга. Этот город и притягивает, и пугает меня, потому что показать только его фасады и внешнюю оболочку – это слишком просто. Необходимо уделить этому достаточно времени и погрузиться в местный колорит.
- Изучать новое для Вас, наверное, привычно. В разное время вы занимались очень разными темами, в том числе женской модой... В 70-е годы Вы сделали эскизы для знаменитой сумки Longchamp.
- Да, это так. Я работал не только для Longchamp. Некоторые мои идеи были использованы домом Dior, кроме того, я принял участие в изобретении такого вида женской одежды как шорты. Но для меня мода – одно из самых непростых искусств. Женское тело красиво само по себе. Закрыть его одеждой и при этом не испортить – действительно сложная задача.

Беседовал Михаил Рудаков