"Берлинское детство на рубеже веков". Русское издание

Издательский проект "Кабинетный ученый" впервые выпустит книгу Вальтера Беньямина на русском языке.

"Берлинское детство" занимает особое место в творческом наследии Вальтера Беньямина. Небольшая книжица, составленная из 30 миниатюр и опубликованная только после смерти автора, в концентрированном виде вбирает в себя многие из качеств Беньямина-рассказчика, философа, эссеиста, социолога и психолога.

Немецкий философ-эссеист, социолог, литературный критик, теоретик литературы и переводчик Вальтер Беньямин (1892–1940) — одна из ярчайших фигур западноевропейской культуры первой трети ХХ столетия.

Сознание Беньямина насыщено культурным знанием эпохи, его "ментальная библиотека", или, учитывая страсть Беньямина к собирательству, — его "коллекция мысли" почти безгранична.

Мысль Беньямина движется в его слове и вместе с ним. Он «вглядывается» в мир и в предметы, его занимающие, фиксирует мельчайшие детали, то ли убереженные памятью, то ли порожденные "памятью-воображением", а затем, почти незаметно переходя границу между воспоминанием и сновидением, погружается в "сон наяву", в "иное состояние", в "иное письмо".

Вглядывающийся в предметы мыслитель сосуществует у Беньямина с "фланером", "гулякой", рассеянно-заинтересованный взгляд которого скользит по лицам и фигурам людей, наполняющих улицы мегаполисов, вдруг останавливаясь на них, придавая им обличье и встраивая их в перспективу большого города и большого исторического и культурного времени.

По мысли Беньямина:

— Плохо ориентироваться в городе — вещь нетрудная. А вот заблудиться в нем так, как в темном лесу, — для этого нужен большой навык.

Это парадоксальное высказывание содержится в одной из миниатюр книги "Берлинское детство в девятнадцатом столетии". Автор работал над ней с 1932 по 1938 год, в ту пору его жизни, которая — начиная с марта 1933-го — связана с эмиграцией из фашистской Германии, с утратой «дома», родины, с "экзистенциальной" и фактической бесприютностью Беньямина.

Теодор Адорно так писал о книге "Берлинское детство на рубеже веков": "Эта проза входит в число произведений Беньямина о начальном периоде эпохи модерна, над историей которого он трудился последние пятнадцать лет своей жизни, и представляет собой попытку писателя противопоставить нечто личное массивам материалов, уже собранных им для очерка о парижских уличных пассажах. Исторические архетипы, которые Беньямин в этом очерке намеревался вывести из социально-прагматического и философского генезиса, неожиданно ярко выступили в „берлинской“ книжке, проникнутой непосредственностью воспоминаний и скорбью о том невозвратимом, утраченном навсегда, что стало для автора аллегорией заката его собственной жизни".

Детство в Берлине конца XIX — начала XX столетия, в солидной и защищенной среде обеспеченных буржуа предстает как свободная, произвольно компонированная череда воспоминаний, как опыт реконструкции детского сознания и "островков памяти", всплывающих в сознании пишущего взрослого.

Одновременно миниатюры Беньямина нагружены аналитической работой социолога, улавливающего и воспроизводящего в точных деталях состояние мира, который вскоре — через два десятилетия — будет обречен на разрушение, на уничтожение.

Важна и та перспектива письма Беньямина, которая связана с его всегдашней темой и проблемой — проблемой письма о письме, слова о слове. И книга, чтение, игра фантазии читающего ребенка прошивают "Берлинское детство", проходят сквозь него теми нитями, которые удерживают его — берлинское детство в памяти пишущего и саму книгу о детстве в далеком и родном городе — как некое целое, воссоздают навсегда ушедший мир и одновременно создают его.

Александр Белобратов
http://www.armchair-scientist.ru/